Будущий Китай — переосмысление, локальный взгляд из США от Stephen Roach

На аналитическом сайте project-syndicate.org в мае 2017 года опубликована статья Rethinking the Next China (Будущий Китай — Переосмысление), автором котрой является бывший председатель Morgan Stanley Asia и главный экономист фирмы, старший научный сотрудник Yale University’s Jackson Institute of Global Affairs и старший преподаватель  Yale’s School of Management. Он есть автором книги стоимостью $40  Unbalanced: The Codependency of America and China («Разбалансировка: созависимость Америки и Китая»)

Прочтение статьи STEPHEN ROACH Rethinking the Next China показывает, что автор (американец)  по разным причинам упустил, на взгляд редакции нашего сайта,  ряд особенностей КНР, которые лучше видны из Украины, России и бывшего постсоветского пространства в случае применения геополитического анализа с учётом исторических, экономических, военных и других аспектов. Кроме того, на наш взгляд, STEPHEN  ROACH слишком акцентирует и неточно трактует взгляды и действия Президента Трампа о необходимости вернуться к политике «изоляционизма» США или «Америка превыше всего».  Но, STEPHEN S. ROACH признаёт, что ошибался с некоторыми прогнозами в отношении Китая в 2014 году и их нужно корректировать в связи с изменяющимся поведением объекта прогноза (КНР).

В связи с тем, что точность геополитического анализа перпектив КНР имеет огромное значение для мира и большинства людей, на сайте предусмотрена публикация статьи «Переосмысление следующего Китая — локальный взгляд из Украины и России». Ну, а пока приводится текст статьи из издания project-syndicate.org, включая изображение-ссылку для перевода денег для поддержки данного проекта (STEPHEN S. ROACH, Support Press Freedom)

STEPHEN ROACH, Rethinking the Next China (Переосмысление следующего Китая)

На протяжении последних семи лет я читаю в Йельском университете пользующийся популярностью курс под названием «Будущий Китай». С самого начала основное внимание в этом курсе удалялось вопросам переходного периода в современной китайской экономике, а именно, её сдвига от модели производителя, которая долгое время была успешной, к модели, опирающейся в большей степени на потребление домохозяйств. В этих лекциях рассматриваются также угрозы и перспективы, возникающие в ходе этой разбалансировки, и её последствия для стабильного развития экономики Китая и мира в целом.

Многие важные кирпичики переходного процесса в Китае встали на своё место (особенно это касается быстрого роста сектора услуг и ускорения процесса урбанизации), однако сейчас наблюдается несомненный новый и очень важный поворот. Китай, похоже, стал превращаться из пользователя глобализации в её двигателя. Новый Китай повышает ставки на свою связь с интегрированным миром, благодаря чему возникает новый набор рисков и перспектив.

Признаки поворота появились ещё несколько лет назад. Стратегический сдвиг во многом стал следствием личной инициативы председателя КНР Си Цзиньпина, в частности, его внимания к идее «Китайской мечты». Изначально эта мечта была некой националистической мантрой: восстановление сил, благодаря которому Китай вернёт себе былую роль на глобальной сцене, соизмеримую со статусом второй по размерам экономики мира.

Однако сейчас «Китайская мечта» обретает форму конкретного плана действий, в центре которого находится программа «Один пояс, одна дорога» (OBOR). Это амбициозная, панрегиональная инициатива в сфере инфраструктуры, которая сочетает экономическую помощь с демонстрацией геостратегической силы и опирается на новый набор китаецентричных финансовых учреждений – Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Новый банк развития стран БРИКС, фонд «Шёлковый путь». Для тех из нас, кто изучает экономическую трансформацию Китая, такое развитие событий трудно назвать заурядным. И хотя переходдной процесс ещё продолжается, я бы сделал акцент на трёх предварительных выводах по этому поводу.

Во-первых, Китай не совершил полный разворот. Я – экономист, и мне свойственно делать слишком большой акцент на экономических моделях и соответствующее допущение, будто власти могут переключаться с одной модели на другую. Однако реальность не является такой чёрно-белой – ни в Китае, ни в какой-либо другой стране.

Руководство Китая, по сути, признает сейчас, что стратегия роста, основанного на потреблении, оказалась труднее в реализации, чем предполагалось изначально. С 2010 года доля потребления в ВВП выросла всего лишь на 2,5 процентных пункта. Это намного меньше роста личных доходов, которого можно было бы ожидать после повышения доли сектора услуг в ВВП на 7,5 процентных пунктов и доли городского населения с высокими зарплатами в составе населения на 7,3 процентных пунктов за тот же период.

Такое расхождение объясняется, главным образом, дырявой системой социальной защиты, которая стимулирует к высокому уровню сбережений на чёрный день из-за страхов за будущее. Тем самым, тормозится рост дискреционного потребления. Хотя Китай сохраняет верность стратегии дальнейшей урбанизации и развития сектора услуг, он решил обратиться к новому внешнему источнику экономического роста для компенсации дефицита внутреннего спроса.

Во-вторых, глобальный натиск Китая обладает многими чертами старой модели производителя. Он позволяет перенаправить избыток внутренних мощностей, вызывающий растущую тревогу, на удовлетворение инфраструктурных потребностей проектов OBOR. При этом он опирается на госпредприятия в качестве мотора данных инвестиций, что тормозит давно назревшие реформы в этом раздутом сегменте китайской индустрии.
Оборотной стороной новоявленной поддержки производственной модели роста стало снижение приоритета стратегии роста, основанного на потреблении. В ежегодном «Рабочем докладе» премьер-министра Ли Кэцяна (это программный документ по вопросам экономической политики) акцент на структурной трансформации, движимой потреблением, снижается на протяжении уже двух лет (в 2016 и 2017 годах эта задача была поставлена на третье место, при этом так называемые меры на стороне рыночного предложения получили более высокий приоритет).

В-третьих, новый глобальный подход Китая отражает изменения в управлении страной. И консолидация власти Си Цзиньпином является лишь частью более широкой картины. Перенос центра принятия экономических решений из Комиссии по национальному развитию и реформам при Госсовете в так называемые малые руководящие группы КПК имеет особенно важное значение, так же как и начатая антикоррупционная кампания, усиление цензуры в интернете, введение нового регулирования для неправительственных организаций.

В централизации власти трудно не увидеть иронии. Дело в том, что ранее Си Цзиньпин обещал порвать с глубоко укоренившимися властным блоками, а в объявленных в ноябре 2013 году на Третьем пленуме ЦК КПК реформах акцент делался на предоставлении более важной роли рынкам.

Однако в новом глобальном натиске Китая есть и более глубокая ирония. Он начат на фоне популистской реакции антиглобалистов, охватившей многие развитые страны. Обладая экономикой производителя, Китай долгое время получал самые большие выгоды от глобализации, как с точки зрения роста экономики, ориентированной на экспорт, так и с точки зрения снижения бедности, благодаря применению избыточной рабочей силы. Такой подход сейчас зашёл в тупик из-за нарастающих внутренних дисбалансов в Китае, посткризисного торможения глобальной торговли, роста протекционистских настроений, мишенью которых является Китай. В результате, новые попытки Китая получить дополнительный толчок с помощью глобализации наталкиваются на серьёзные проблемы.

Появление более глобального Китая имеет важные последствия и для китайской внешней политики. Территориальные споры в Южно-Китайском море особенно заметны, однако расширения присутствия Китая в Африке и Латинской Америке тоже начинает привлекать повышенное внимание. Новая стратегия страны поднимает, наверное, самый важный вопрос из всех: сможет ли Китай занять место гегемона, освободившееся после того как президент США Дональд Трамп провозгласил изоляционистский подход под лозунгом «Америка прежде всего».

Будущий Китай обретает формы страны с большей ориентацией на внешний мир, с большей напористостью и с больше концентрацией власти, чем я предвидел, когда начинал читать данный курс в 2010 году. Одновременно создаётся впечатление, что Китай стал менее привержен программе рыночных реформ, касающихся стимулирования личного потребления и реструктуризации госпредприятий. Трудно судить, изменится ли из-за этого конечный пункт на пути ребалансировки Китая. Я надеюсь, что это не так. Впрочем, именно благодаря таким сюжетам и интересно преподавать прикладной курс, в котором приходится следить за постоянно движущейся мишенью.

Справка про автора статьи.  Stephen S. Roach, former Chairman of Morgan Stanley Asia and the firm’s chief economist, is a senior fellow at Yale University’s Jackson Institute of Global Affairs and a senior lecturer at Yale’s School of Management. He is the author of Unbalanced: The Codependency of America and China.

Источник: Rethinking the Next China

 

КНР не нужно вслед за Путиным вступать в конфронтацию на Балтийском море с ЕС и НАТО

КНР не нужно вслед за Путиным вступать в конфронтацию на Балтийском море с ЕС и НАТО.
Но Китай следует злому року и  вслед за РФ втягивается в противостояние с НАТО, Европейским Союзом и США, которые являются глобальными потребителями китайских товаров и услуг и обеспечивают развитие КНР и сытую жизнь китайского народа. Свидетельством втягиванием КНР в конфронтацию с Евросоюзом и НАТО являются китайско-российские военно-морские учения «Морское взаимодействие — 2017 на Балтийском море.

Впервые за несколько тысячелетий китайские военные корабли приплывут в Балтийское море.



Первый этап китайско-российских учений «Морское взаимодействие — 2017» пройдёт в Балтийском море с 21 по 28 июля — сообщается на сайте Минобороны РФ. В учениях будут задействованы около десяти кораблей и судов разных классов, больше десяти самолетов и вертолетов ВМФ РФ и ВМС Народно-освободительной армии Китая (НОАК).

В сообщении об учениях на сайте МО РФ указано: «Основными целями учений являются: повышение эффективности взаимодействия двух флотов в противодействии угрозам безопасности на море, отработки слаженности действий экипажей российских и китайских боевых кораблей, укрепление дружбы и сотрудничества между ВМФ России и ВМС НОАК. Отряд кораблей ВМС КНР 21 июля прибудет в Балтийск, где состоится торжественная церемония встречи. Также в этот день состоится торжественная церемония открытия учений».

Учения запланированы на сентябрь 2017 года.

Фактически, Россия вводит китайские ВМС к берегам ЕС и НАТО, ранее ввела китайские ВМС в Средиземном море, систематически проводятся китайские учения на Дальнем Востоке, в Сибири, а их границы и боевая техника НОАК КНР доходят уже до Москвы.

Участие ВМС КНР в китайско-российских учениях в Балтийском море — это важный геополитический акт КНР. Что китайцы хотят этим сказать мировому сообществу? Какова реальная роль Министра Обороны Шойгу в России? Китай продолжает ставить метки на своей новой (российской) территории?

РФ почти в 10 раз меньше по населению и по валовому внутреннему продукту по сравнению со своим восточным соседом, который претендует на львиную часть российской территории.

Сравнение численности населения и валового внутреннего продукта (ВВП) КНР, РФ, США, ЕС и НАТО

Население КНР ~1,25 млрд. людей, а РФ ~0,143 млрд. людей, т.е. в 9,6 раз меньше населения КНР. 

ВВП-2016 КНР ~11,2 трлн. $, а ВВП-2016 РФ ~1,2 трлн. $, т.е приблизительно в 8,75 раз меньше КНР. КНР находится на третьем  месте в мире по ВВП после США и ЕС, а РФ - на 12. 

Население стран НАТО составляет более чем 0,92 млрд. человек, т.е. в ~6,5 раз больше населения РФ,  ~1,5 раза меньше населения КНР, и  ~1,65 раза меньше населения КНР+РФ .

ВВП-2016 США (немного больше ВВП ЕС) составляет ~18,6 трлн. $, т.е. в ~14,5 раз больше ВВП РФ. ВВП-2016 США+ЕС ~30 раз больше ВВП-2016 РФ.

КНР не стоит следовать за Путиным и вступать в конфронтацию на Балтийском море с Евросоюзом и НАТО.

Справка о российском городе Балтийск (германский город Пиллау до 1946 года)

Германский город  Pillau (польск. Piława; лит. Piliava, рус. Пиллау) основан в XIII веке.  В 1363 году впервые в хрониках встречается информация о поселении «Пиле» или «Пиль» (от прусского «пилз» – крепость). В XVII веке появилась одна из главных достопримечательностей современного Балтийска – звездообразная пятиугольная крепость Пиллау (цитадель Пиллау), сохранившаяся до наших дней. Некоторые варианты советской пятиконечной звезды являются по  пропорциям по сути копией звезды в Пиллау.

По итогам Второй мировой войны СССР отобрал у Германии Восточную Пруссию, где находился город-порт Пиллау, расположенный на северной части Балтийской косы — Пиллауском полуострове. Восточная Пруссия названа Калининградской областью РСФСР,  а город-порт Pillau с 1946 года переименован в Балтийск.   Балтийск — самый западный город РФ, крупный морской порт, паромный терминал, железнодорожный вокзал. В Балтийске расположена Балтийская военно-морская база Балтийского флота РФ — крупнейшая база военно-морского флота РФ на Балтийском море. Ежегодно проводится парад кораблей Балтийского флота, приуроченный ко Дню ВМФ РФ.

Pillau, Пиллау - цитадель в форме пятикнечной звезды в городе Пиллау Восточной Пруссии. с !946 года - российский город Балтийск Калининградской области